Митинг на Братском захоронении, посвященный Дню Освобождения Холм-Жирковского района в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.
Митинг на Братском захоронении, посвященный Дню Освобождения Холм-Жирковского района в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.
15 марта знаменательная дата в истории нашего района. 83 года прошло с того дня, когда Холм-Жирковский район был освобожден от оккупации немецко-фашистских захватчиков.
Первый день после оккупации
Мы перебрались по сохранившемуся еще льду на другой берег озера и вошли в ближайший дом. Там было много народа. Наступила ночь. Но бой не прекращался. Вокруг слышалась пальба, звучали взрывы. Вдруг в дом ворвался немец и закричал: «Матка, спички, спички!» Мы подумали, что фашисты подожгли дом. Но дом загорелся от обстрела. Немец стал хватать детей и выталкивать в окно. Так вылетела на улицу и я.
Мы отбежали от горящего дома и оказались в траншее с навесом, где немцы раньше держали лошадей. Там оставались обрывки сена, конский навоз. Я сидела в углу, прислонившись к скользкой, глинистой стенке, и мне дали громко читать какое-то написанное от руки на двух страницах «святое письмо». Я с трудом различала в сумраке слова. Наверху сидел немецкий пулеметчик, и время от времени стрелял. Женщины говорили детям, чтобы те громче кричали и плакали. Они надеялись, что наши солдаты, наступавшие на город, услышат и поймут, что здесь не только немцы, но и мирные жители. Ночью мы слышали, как стонут раненые на поле. Потом вдруг со стороны леса раздался громкий голос. Это был громкоговоритель. Я запомнила каждое слово: «Дорогие холмовчане! Мужайтесь! Мы рядом с вами. Как бы враг ни сопротивлялся, мы уничтожим его!» Громкоговоритель звучал несколько раз. И каждый раз немцы открывали в ту сторону бешеный огонь. Но под утро они как-то незаметно исчезли, а на рассвете к нам вдруг вбежал русский рыжий солдат. Женщины подумали, что это наш разведчик и хотели спрятать его. Но он сказал: «Выходите! Холм освобожден!» Мы вылезли из траншеи. Навес над ней был изрешечен пулями и осколками снарядов и мин. Наступило 15 марта 1943 года.
… Из-за леса всходило солнце. Почему-то я вспомнила, как весной, на Пасху, бабушка выводила нас рано из дома, чтобы посмотреть, как «играет солнышко», принимая разные формы и оттенки. Но теперь солнце не «играло». Оно было черно-красным от дыма пожарищ, горевших в Холме домов и окружавших город деревень.
В город входили советские войска. По Колхозной улице шли наши солдаты. Были они уставшие, в запыленной, грязной одежде: кто в потертых ватниках, кто в почерневших полушубках…
Наступил первый день после оккупации…
Анастасия Воронова (Костромичева). Война, оккупация, Смоленщина,
1941-1943
15 марта знаменательная дата в истории нашего района. 83 года прошло с того дня, когда Холм-Жирковский район был освобожден от оккупации немецко-фашистских захватчиков.
Первый день после оккупации
Мы перебрались по сохранившемуся еще льду на другой берег озера и вошли в ближайший дом. Там было много народа. Наступила ночь. Но бой не прекращался. Вокруг слышалась пальба, звучали взрывы. Вдруг в дом ворвался немец и закричал: «Матка, спички, спички!» Мы подумали, что фашисты подожгли дом. Но дом загорелся от обстрела. Немец стал хватать детей и выталкивать в окно. Так вылетела на улицу и я.
Мы отбежали от горящего дома и оказались в траншее с навесом, где немцы раньше держали лошадей. Там оставались обрывки сена, конский навоз. Я сидела в углу, прислонившись к скользкой, глинистой стенке, и мне дали громко читать какое-то написанное от руки на двух страницах «святое письмо». Я с трудом различала в сумраке слова. Наверху сидел немецкий пулеметчик, и время от времени стрелял. Женщины говорили детям, чтобы те громче кричали и плакали. Они надеялись, что наши солдаты, наступавшие на город, услышат и поймут, что здесь не только немцы, но и мирные жители. Ночью мы слышали, как стонут раненые на поле. Потом вдруг со стороны леса раздался громкий голос. Это был громкоговоритель. Я запомнила каждое слово: «Дорогие холмовчане! Мужайтесь! Мы рядом с вами. Как бы враг ни сопротивлялся, мы уничтожим его!» Громкоговоритель звучал несколько раз. И каждый раз немцы открывали в ту сторону бешеный огонь. Но под утро они как-то незаметно исчезли, а на рассвете к нам вдруг вбежал русский рыжий солдат. Женщины подумали, что это наш разведчик и хотели спрятать его. Но он сказал: «Выходите! Холм освобожден!» Мы вылезли из траншеи. Навес над ней был изрешечен пулями и осколками снарядов и мин. Наступило 15 марта 1943 года.
… Из-за леса всходило солнце. Почему-то я вспомнила, как весной, на Пасху, бабушка выводила нас рано из дома, чтобы посмотреть, как «играет солнышко», принимая разные формы и оттенки. Но теперь солнце не «играло». Оно было черно-красным от дыма пожарищ, горевших в Холме домов и окружавших город деревень.
В город входили советские войска. По Колхозной улице шли наши солдаты. Были они уставшие, в запыленной, грязной одежде: кто в потертых ватниках, кто в почерневших полушубках…
Наступил первый день после оккупации…
Анастасия Воронова (Костромичева). Война, оккупация, Смоленщина,
1941-1943
13:16 13.03.2026 16+
Выбор редакции
Оставить сообщение: